Гималайский медведь, он же белогрудый или уссурийский медведь (лат. Ursus thibetanus), млекопитающее отряда хищных. Гималайского медведя иногда выделяют в отдельный род Selenarctos, «лунный медведь».

Медведица-мать порой похожа на женщину-мать, особенно когда холит и лелеет своего малыша или двух, лежа на спине или сидя на корточках, прислонившись спиной к дереву. Можно привести и другие примеры, когда медведица относится к своим детям с такой же любовью или так же злится, как мать человека. Глядя на ужимки медведя, мы как бы узнаем себя, воображая, что над ними сыграла злую шутку колдунья из волшебной сказки. Антропоморфическое и созданный образ забавляют нас. Не поэтому ли мы получаем удовольствие в цирке, когда медведь танцует, тяжело переваливаясь с лапы на лапу, или ездит на трехколесном велосипеде, балансируя стоит на мяче, ходит по канату или обнимает и "целует" своего дрессировщика. Какими бы забавными ни были медведи, они все же остаются непредсказуемыми и опасными. Существуют очень известные дрессировщики, которые решительно и бесстрашно могут работать с огромными, чрезвычайно сильными медведями, которых они вырастили и воспитали с самого младенчества. Взрослый же медведь может без особых усилий размозжить голову дрессировщика или одним ударом лапы снять с него скальп. Любой медведь, даже очень выдрессированный, в сущности, всегда остается диким, и дрессировщики предпочитают не будить в нем зверя, поскольку лучше других знают, как обращаться со "своим" медведем в различных ситуациях. Дрессированный медведь, конечно, забавен, но это также и очень грустное зрелище, когда животное существует и живет в неволе и его заставляют выполнять разные трюки, вместо того, чтобы жить, как живут все другие звери на свободе. Для большинства людей такой медведь представляется жертвой злых чар человека, в результате которых этот могучий зверь превращен в жалкое существо по сравнению со своим братом, свободно живущим в дикой природе.